Курсы «Управление Будущим»

Тренинги для детей и подростков. Санкт-Петербург

+7 (812) 906-07-92
(09:00-21:00)

За 19 лет мы провели 2 тыс. психологических
тренингов для детей и подростков,
обучили 4 тыс. школьников

Ребенок - оптимист. Проверенная программа формирования характера

Автор: Мартин Селигман.

Издательство: «Манн, Иванов и Фербер», 2014  

Тема: Дети и Родители.

На протяжении тридцати лет основоположник позитивной психологии Мартин Селигман и его коллеги изучали связь между пессимизмом и депрессией и доказали, что хорошее самочувствие и работоспособность – это следствия оптимистичного восприятия действительности и пережитых приятных эмоций.
Автор называет депрессию эпидемией, прививку от которой лучше всего сделать в детстве. Такой «прививкой» и стала программа воспитания оптимизма у детей, подробно описанная в этой книге. Тесты, упражнения комиксы и подробные рекомендации помогут вам понять вашего ребенка и изменить его взгляд на мир.

 

Отрывок из книги.

Оптимизм сызмальства закаляется в горниле самостоятельных поступков. Задача вашего ребенка – под опекой внимательных родителей получить привычку без страха смотреть в лицо трудностям и преодолевать их. С наступлением школьного возраста тактика воспитания оптимизма смещается с самостоятельных действий к образу мышления. В школе дети уже задумываются о причинно‑следственных связях. Они находят объяснение своим успехам и неудачам. Рассуждают, что именно им нужно, чтобы превратить неудачу в успех. Такие мысли и есть корень их оптимизма или пессимизма.

Иэну шесть лет, и он уже оценивает себя с пессимистичной точки зрения. Папа постоянно стремится повысить самооценку мальчика, но в итоге делает только хуже. Вернувшись домой, отец зовет: «Ребята, сюда! У меня тут огромная коробка, которую надо немедленно вскрыть!» Иэн и его девятилетняя сестра Рейчел бросаются к двери и выхватывают сверток у папы. Они с восторгом обнаруживают в нем самый большой набор «Лего», который им доводилось видеть.

Дети шлепаются на пол и начинают возиться с деталями конструктора. Рейчел быстро собирает космический корабль. Она последовательно сооружает различные части – сначала основной корпус, затем крылья. Одновременно она в лицах изображает членов экипажа, которые обсуждают свою задачу: «Мы летим на Луну, чтобы забрать оттуда астронавтов. Потом мы последим за марсианами, но так, чтобы они нас не поймали».

Иэн подражает сестре. Рейчел берет синий кубик – и Иэн хватает синий кубик. Если Рейчел соединяет его с желтым кирпичиком, то и Иэн делает то же самое. Но корабль у него не получается. Рейчел собирает слишком быстро, и Иэн за ней не поспевает. Чем ближе к космическому полету Рейчел, тем больше переживает Иэн. Он злится каждый раз, когда части конструкции разваливаются. Наконец он начинает швырять детали в сестру.

Папа видит, как Иэну тяжело, и хочет его подбодрить.

Папа: Иэн, все здо́рово! У тебя выходит отличная ракета!

Иэн: Нет. Здорово у Рейчел! У меня дурацкая. Крылья отваливаются! Я не умею! У меня никогда ничего не получается.

Папа: А мне нравится. Думаю, у тебя самая лучшая ракета в окрýге.

Иэн: Нет! У Рейчел она больше и с длинными крыльями, и они не падают, как у меня! У меня ничего никогда не получается! Ненавижу «Лего»!

Папа: Ну, неправда. У тебя все получится, если настроишься. Давай я помогу тебе. Твоя ракета сможет полететь на Луну, на Марс и на Юпитер и будет самая‑самая быстрая. Вот какая у тебя будет ракета!

Иэн: Ну ладно, собирай. Моя не годится.

У папы чуткое сердце. Он понимает, как Иэн несчастен из‑за того, что никак не угонится за старшей сестрой, и старается помочь мальчику. Похвалами он пытается повысить самооценку Иэна. Когда Иэн выражает сомнения в своих способностях, отец говорит ему, что все получится, если настроиться.

Папа делает три ошибки. Во‑первых, он говорит неправду. И Иэн это знает. Как бы сильно он ни старался, у него все равно не получится построить такой же сложный космический корабль, как у его девятилетней сестры. И ракета у него вовсе не отличная. Папа должен был объяснить, что, когда Иэну исполнится девять лет, он, как и Рейчел, соберет более устойчивую конструкцию, и что когда Рейчел было шесть лет, у нее выходили такие же сооружения, как у Иэна.

Во‑вторых, чтобы настроение у Иэна улучшилось, отец собирает ракету вместо сына, тем самым посылая сигнал: «Когда что‑то идет не так, как тебе нужно, сдавайся и пусть тебя кто‑то спасает». Пытаясь повысить самооценку сына, папа учит его беспомощности. Нет ничего плохого в том, чтобы позволить Иэну пережить неудачу. Неудача сама по себе не является катастрофой. Она, конечно, может на какое‑то время снизить самооценку, а вот неверная интерпретация неудачи, скорее всего, окажется гораздо более губительной. Папа должен был посочувствовать Иэну, дав понять, что осознает, как сыну плохо («Помню, как в семь лет я сделал воздушного змея и ужасно расстроился, когда мы с папой стали его запускать, а он развалился на четырнадцать кусочков»). Папа не должен был решать проблему Иэна вместо него самого.

Третья ошибка – самая серьезная, и именно ей посвящено основное содержание данной книги. Папа должен изменить восприятие неудачи у Иэна. Мальчик видит свои несчастья и трагедии в самом мрачном свете. «Я неумеха» и «У меня ничего никогда не получается» – все эти обобщающие формулировки приведут к еще бóльшим неудачам. Иэну не просто привычны пессимистичные заявления – он таким образом реагирует на проблемы, то есть опускает руки, сдается, ведет себя как плакса. Приобретенный пессимизм Иэна самовоспроизводится.

Психологи уже знают, как справиться с пессимизмом. Когнитивная психология разработала эффективные методы, меняющие неадаптивное мышление, во власть которого люди отдаются при неудачах. Родители могут освоить эти методы и успешно применять их по отношению к детям. Техника превращения пессимизма в оптимизм помогает привить иммунитет к депрессии.

 

Познакомимся теперь с Тамарой, которая, в отличие от Иэна, получает прививки от депрессии. Мама Тамары не повторяет ошибок папы Иэна, и девочка оценивает себя оптимистично. Сталкиваясь со сложностями (а это происходит так же часто, как и у Иэна), она уже знает, как с ними справляться. Мама Тамары не опровергает реальность, чтобы улучшить настроение дочки, а признает ее огорчение и учит упорству вместе с активным подходом к решению проблем. Она направляет Тамару, объясняя ее неудачи в жизнеутверждающем и достоверном ключе.

Семилетняя Тамара гораздо полнее своих сверстниц и двигается неуклюже по сравнению с другими детьми. Мама записывает ее в балетную школу, чтобы улучшить моторику. Тамара воодушевлена и ждет не дождется начала занятий. В преддверии балетных уроков Тамара вместе с мамой отправляется покупать форму для танцев. Тамара выбирает розовое трико с юбочкой и белые балетки. Каждый вечер она надевает свой балетный наряд и кружится по дому. «Мамочка, смотри, какая я балерина! Вот начнутся уроки, и я стану настоящей балериной. Когда я вырасту, я буду танцевать лучше всех в мире!»

Каждый раз мама включает для Тамары музыку и наблюдает за тем, как вальсирует дочка. Тамара часто теряет равновесие и оказывается на полу. Как ни в чем не бывало она поднимается и продолжает кружиться и прыгать под музыку.

Во вторник у Тамары первое занятие. Мама приводит ее в класс, где бегают худенькие и грациозные девочки. Тамара целует маму на прощанье и идет к преподавателю. По возвращении мама застает Тамару в слезах.

Тамара: Сегодня все было ужасно! У других девочек получается гораздо лучше. Я то и дело падаю, а они нет. Мисс Харкум показала нам, как красиво разводить руки и держать кисти, но я все время сбивалась, и мои руки никак не слушались. Мне так плохо!

Мама [успокаивая Тамару]: Понимаю, что тебе сегодня пришлось нелегко. Знаю, как обидно, когда получается хуже, чем у других. Я тоже часто расстраиваюсь. Например, когда на работе у меня не выходит так, как нужно. Все просто из рук валится. А знаешь, что я тогда делаю? Просто пробую еще раз и еще, и в конце концов у меня начинает получаться. Пойдем попрощаемся с мисс Харкум, и я попрошу ее показать мне ваши движения, а потом мы с тобой дома потренируемся. Если мы постараемся, на следующем занятии у тебя получится лучше. Договорились?

Тамара: Ладно. Позанимаемся сегодня после обеда? Я хочу, чтобы у меня получалось, чтобы, когда я вырасту, стать балериной.

Мама: Ну конечно! Идем к мисс Харкум, а после обеда отодвинем диван и сделаем из гостиной балетный класс!

Тамара: Вот здорово! Буду заниматься как следует!

Тамара воспринимает неудачу как частный случай («Сегодня все было ужасно» и «У других девочек получается гораздо лучше» вместо «У меня никогда ничего не получается»). Проблемы представляются Тамаре чем‑то временным, что можно исправить. Иногда действительность будет убеждать ее в обратном. Из Тамары не вырастет балерина, как из меня не вырос профессиональный бейсболист. Но в детстве мечты имеют особую ценность. Упорство и труд зачастую компенсируют отсутствие таланта. В отличие от Иэна, который уже не будет прилагать усилий, Тамара поймет, что настойчивость и твердость духа дают результат. Расставшись со своей мечтой стать прима‑балериной, она будет чувствовать, как замирает время, когда она танцует, и получать удовольствие от классической музыки. Еще Тамара поймет, что людям импонируют ее упорство и жизнелюбие.

В период полового созревания мировосприятие ребенка обретает завершенную форму. Подростки могут впадать в пессимизм, терять ко всему интерес и замыкаться в себе. Из‑за болезненных отказов и неудач депрессия в пубертатном возрасте разрастается до пугающих размеров. Ее симптомы отмечены у примерно трети современных подростков тринадцати лет, а к окончанию школы с приступами глубокой депрессии оказываются знакомы уже почти 15 процентов ребят.

Мария вот‑вот впадет в ступор, который может закончиться истощающей депрессией – а первая депрессия опасна еще и тем, что неизбежно становится шаблоном реакции на плохие события. Ниже цитата из дневника Марии.

 

Май 12, 1993

Отстойный день! Кори, конечно же, отказал. Не надо было поддаваться на уговоры мамы и спрашивать его. Зачем только я ее послушалась?! Он стоял себе, и тут подхожу я и начинаю острить. Ну, конечно же, я несла одну чушь. Он смотрел на меня как на полную идиотку. Потом я спросила: «А может, потанцуем на вечере в субботу?» Он уставился на меня и молчал целую вечность, а потом наконец сказал: нет. Так просто. Промямлил какие‑то извинения, что, дескать, должен в следующие выходные помогать отцу, но я‑то знаю, что это вранье.

Ну почему я всегда слушаю маму? Она же не в теме. Само собой, она знает, что у меня намечается свидание, – она же моя мама. Но она живет в придуманном мире и в фантазиях о своей двенадцатилетней дочурке. Она даже не в курсе, что у меня нет подруг. Она до сих пор уверена, что я дружу с Джоан, Трейси и Леа, а на самом деле мы уже почти не разговариваем. Когда мы перешли в седьмой класс, они начали гулять с Бетси и Кристал из Вудсайда. Наверняка Леа даже не пригласит меня на свою вечеринку. На днях они обедали все вместе и делали вид, что меня не замечают. Я знаю, что они меня видели. А я и не стала заморачиваться, просто села к шестиклашкам в другом конце столовой. Больше не могу. Не хочу в школу. Все там ненавижу! Меня никто не любит.

Я на них не сержусь. Ненавижу себя. Эти противные волосы. Нос как горнолыжный склон. И вся я нескладная. Ричард вчера озверел, когда господин Харпер включил меня в его команду и сказал ему, что надо позволить мне сделать подачу. Бывают дни, когда мне вообще не хочется вставать. Серьезно. Не хочу так жить. Я как те люди, о которых нам рассказывала госпожа Эпплбаум на уроке социологии. Они живут в Индии и называются неприкасаемыми. Полные изгои, к ним все относятся как к грязи и заставляют их делать самую черную работу. Даже если они неплохо соображают, они никогда не станут врачами или кем‑то еще в этом роде. Вот я и есть неприкасаемая.

Знаю, это чушь, но вчера вечером я представляла, как буду умирать от тяжелой болезни, и что будут делать мама с папой и Линн с Крейгом, и кто придет на похороны, и что будут говорить. Самое ужасное, что кроме родных я насчитала только одиннадцать человек, которые могут прийти. И это с очень большой натяжкой.

Ладно, на сегодня хватит. Потом допишу.

К 1984 году я уже два десятилетия изучал формы оптимизма и пессимизма от рождения до взрослого возраста. Мне было понятно, что пессимизм в первые годы вызывает депрессию и плохую успеваемость. С учетом теории доктора Солка я предположил, что эффективные методы воспитания оптимизма у взрослых могут применяться и в самом начале жизни – укреплять у школьников и подростков иммунитет к депрессии, которая ожидала Марию.

Прочтите еще материалы на эту тему

Дэвид Перлмуттер - автор этого бестселлера...
Почему иногда так сложно полюбить себя? Все мы...

Зарезервируйте место в группе

Зарезервировать место в группе

 

Или закажите звонок специалиста

Бесплатно. Мы свяжемся с Вами в ближайшее время и ответим на все Ваши вопросы.